Shutterstock/FOTODOM
Дмитрий ВЛАДИМИРОВ, управляющий партнер проектной компании IDI-Project:
Отечественный рынок проектирования застыл в неудобном положении: одной ногой прочно стоит в прошлом, а другой пытается шагнуть в цифровое будущее. Формально отрасль продолжает жить по инерции: те же роли, те же договоры, тот же «чертежный подход». Фактически же на нее оказывают давление целых три пласта изменений: санкции и разрыв привычных цепочек поставок и программного обеспечения, всеобщая цифровизация девелопмента и стройки, рост требований к стоимости и срокам. Мы находимся в фазе вынужденной адаптации, но вопрос в том, останется ли она плавной эволюцией или перерастет в настоящую революцию с ломкой привычной модели чертежно-архитектурной парадигмы.
Разрыв эпох
Главный разрыв сегодня заключается в том, что заказчики и финансисты начали мыслить категориями данных и управляемости, в то время как большая часть рынка по-прежнему мыслит категориями листов, томов и разделов.
Что принципиально изменилось? Во-первых, скорость цикла. В условиях дорогих денег и сужающегося рынка никто не может позволить себе годами «докручивать» концепции. Проектировщик должен быть не просто чертежником, а быстрым генератором управляемых решений, которые можно просчитать и смоделировать в нескольких сценариях.
Во-вторых, стоимость проектирования на фоне роста цен на строительно-монтажные работы выглядит непропорционально скромной. При этом именно от качества проектирования зависит, уложится ли стройка в бюджет. Парадокс в том, что заказчики начинают требовать не дешевых чертежей, а управляемой модели объекта, но при этом не готовы принять факт, что стоимость проектирования неминуемо должна расти.
В-третьих, ТИМ перестает быть модным словом и становится обязательным условием допуска к крупным и сложным проектам. Речь уже идет не об обновлении софта, а о смене роли проектировщика: из производителя чертежей он должен превратиться в интегратора решений и данных.
Расслоение рынка
На рынке, пусть и неосознанно, сформировались два лагеря, которые существенно его расслоили. Первый лагерь — адаптанты. Это компании, чей бизнес построен на знакомых типовых сегментах: малом коммерческом строительстве, простых жилых объектах. Они берут знакомую логику «как раньше», но используют другие программы. Такие игроки конкурируют ценой и скоростью штамповки листов, то есть выпусков разделов, работая на грани маржинальности, и сильно зависят от одного-двух крупных клиентов или госзаказа. Главный риск для них — быть «вымытыми» из верхнего сегмента рынка и остаться в роли «чертежных цехов» с постоянно растущим ценовым давлением.
Им противостоят новаторы. Это компании, которые не боятся инвестировать в ТИМ-платформы, библиотеки, стандарты и внутреннюю методологию. Они сокращают издержки, выстраивают сквозные цепочки: от градостроительного потенциала и концепции через информационную модель и экспертизу к стройке, эксплуатации и созданию цифрового двойника. По сути, они предлагают не просто проектную документацию, а комплексную услугу «под ключ».
Такие игроки становятся для заказчика стратегическими партнерами, а не подрядчиками. Они легче интегрируются в банковские или государственные структуры с их требованием цифровой прозрачности и имеют все шансы формировать «цену будущего», получая дополнительную премию к рыночной стоимости, а не демпинговать внизу, как это делают адаптанты. Однако их проблема — высокая стоимость команды и инвестиций в технологии, что требует устойчивого потока крупных проектов и понимающих клиентов.
Революционный сценарий
Рынок не может вечно «сидеть на двух стульях», и, на мой взгляд, есть несколько факторов, которые будут толкать ситуацию к революционному сценарию. Во-первых, это ужесточение требований со стороны банков и госструктур, требующих абсолютной прозрачности решений и управляемости в части сроков и стоимости.
Во-вторых, рост сложности объектов — кампусы, многофункциональные кварталы, транспортно-пересадочные узлы (ТПУ), индустриальные парки, которые невозможно проектировать «на глаз». Такие проекты требуют максимальной погруженности в проект.
Третий фактор — острый дефицит квалифицированных кадров. Хороших главных инженеров проектов (ГИП), способных держать в голове сложную систему, мало. А без цифровых инструментов и четкой методологии их время просто сгорает на ручной координации и постоянном «тушении пожаров».
И, наконец, четвертый фактор в пользу революционного сценария — это сжатие маржи на стройке, где каждая ошибка проекта конвертируется в реальные миллионы потерь. «Дешево и быстро» — это сейчас не комплимент в адрес проектировщика. Скорее, это говорит о некачественном исполнении.
Поэтому сказать, что рынок переходит в состояние мягкой эволюции — это очень оптимистично. Революция все равно будет. Вопрос в том, добровольной она будет или принудительной.
Стратегии для выживания и лидерства
В первую очередь проектным компаниям необходимо определиться со своей стратегией: быть ли «чертежным цехом» для типовых зданий и локальных задач или стать генпроектировщиком-интегратором. Оба пути имеют право на жизнь, но требуют разных стратегий, команд и экономики.
Второе — сделать ТИМ частью бизнес-модели, а не маркетинга. Важно увязать экономику проекта с моделью, чтобы она действительно работала, сокращала переделки, время координации, уменьшала риски.
В-третьих, очень важно «пересобрать» роль ГИП, превратив его из старшего чертежника в архитектора системы и коммуникатора.
Четвертое — необходимо инвестировать в обучение и развитие людей так же системно, как и в софт.
И, наконец, пятое — перестроить коммерческую модель, уходя от демпинга по листам к ценности результата и ответственности. И пробовать форматы, где часть маржи «завязана» на достижении ключевых показателей: снижения коллизий, срока согласования, успешного прохождения экспертизы с первого раза.
Заказчикам и девелоперам следует четко определять, что они покупают: чертежи или систему управления объектом. Выбирать партнеров по цифровой зрелости, а не только по цене. А также менять технические задания и договоры, закладывая долгосрочные партнерские отношения, а не разовые подряды. Проектировщик — это стратегический партнер, чьи инвестиции в технологии окупаются на горизонте нескольких проектов.
Государству важно унифицировать требования к цифровому проектированию, глубину и обязательность информационной модели для разных типов объектов, упростить сопряжение с экспертизой, чтобы избежать двойной работы, и поддержать переход через экономические стимулы — субсидии, налоговые льготы и пилотные проекты для тех, кто реально работает с ТИМ. Плюс важно развивать систему отраслевого образования, когда совмещается инженерная подготовка с управлением проектами, с управлением цифровыми технологиями. Необходимо поддерживать магистратуры, профпрограммы, отраслевые центры компетенций.
Эволюция в российском проектировании уже идет в виде вынужденной адаптации к новым условиям. Но ее недостаточно для того, чтобы отрасль стала по-настоящему устойчивой, предсказуемой и уважаемой всеми участниками инвестпроцесса.
Революция в этом контексте — это не хаос и слом, а контролируемый переход от чертежей к цифровому ядру управления объектом, от разрозненных исполнителей к интегрированным генпроектировщикам, от ценового демпинга и балансирования на грани минимальной маржинальности к плате за ответственность и компетенции.
Вопрос уже не в том, наступит ли революция, а в том, кто встретит ее готовым и превратит в конкурентное преимущество, а кто будет догонять и играть по чужим правилам.
