Родители детей с редким генетическим заболеванием «миодистрофия Дюшенна» вынуждены собирать миллионы рублей на лечение препаратом «Элевидис». RT пообщался с семьями пятерых мальчиков, которые не могут на него претендовать, поскольку не соответствуют ряду критериев. В свою очередь, в ОАЭ, где препарат зарегистрирован, родителям больных детей заявляют, что ограничений нет, но лечиться одним из самых дорогих препаратов в мире можно только на платной основе.
«Когда муж узнал, что у нашего Васи мышечная дистрофия Дюшенна, то сошёл с ума. Буквально — проходил лечение в психиатрической больнице. Второй раз он сошёл с ума, когда увидел, что сборы на одно из самых дорогих лекарств в мире идут так медленно. Сейчас мы уже не живём вместе, я добиваюсь лечения для нашего сына в одиночку», — рассказывает Алёна Емельянова, мама восьмилетнего Василия Ловыгина.
Родители Васи — обычные люди. Жили в Московской области, папа работал в мебельной компании, мама занималась ребёнком: «Мы замечали, что Вася отстаёт от ребят, он поздно начал ходить, часто падал и спотыкался. В четыре года сын заболел гастроэнтеритом, мы сдали анализы, и они показали повышенные показатели печёночных ферментов. Сначала думали на гепатит, но врач в Москве увидела, что у Васи большие икры, попросила его сесть на пол и потом встать. Он не смог, только с поддержкой».
«Сложный препарат»
Просьба самостоятельно выпрямиться, о которой говорит Алёна Емельянова — это приём Говерса, а невозможность сделать это без опоры на собственные ноги или на стоящие рядом предметы — характерный симптом миодистрофии Дюшенна (МДД), возникающее из-за слабости мышц нижних конечностей.
МДД — это тяжёлое неизлечимое генетическое заболевание, поражающее почти исключительно мальчиков. Болезнь развивается из-за мутаций в гене, кодирующем синтез белка дистрофина. Он, в свою очередь, необходим для восстановления и сохранения мышц. Дефицит дистрофина приводит к тому, что мышечная ткань постепенно разрушается, её заменяет рубцовая или жировая. Мышцы хуже снабжаются кровью, появляется избыток внутриклеточных ионов кальция, в итоге мышцы ребёнка слабеют, что приводит к потере способности самостоятельно ходить, нарушаются сердечная и дыхательная функции. Без лечения ребёнок в 9-12 лет перестаёт самостоятельно ходить, а в 20-25 умирает от сердечно-лёгочной недостаточности.
Существует несколько препаратов для лечения пациентов с МДД. В России за счёт созданного президентом РФ фонда поддержки детей с тяжёлыми и редкими заболеваниями «Круг добра» бесплатно доступны препараты аталурен, вилтоларсен, голодирсен, этеплирсен (их надо принимать постоянно), а также препарат однократного введения «Элевидис» (деландистроген моксепарвовек). Также российские дети обеспечиваются препаратом касимерсен за счёт средств региональных бюджетов.
Лекарства, помимо частоты приёма, отличаются принципом действия. Если сравнить ген с дорожным полотном, то в нём есть своего рода разметка. Старт-кодон «показывает», откуда надо начинать синтезировать белок, а стоп-кодон — где завершить. Но, например, при определённых мутациях (их называют нонсенс-мутациями) возможен «преждевременный финиш» синтеза, и тогда белок — в данном случае дистрофин — получится нефункциональным. Препарат аталурен как бы обманывает этот стоп-кодон, появившийся раньше времени в ненужном месте. Препараты вилтоларсен, голодирсен, касимерсен и этеплирсен помогают пропускать участки гена, прилегающие к определённым мутациям, и восстанавливают «дорожную разметку» (рамку считывания гена) в положении, позволяющем синтезировать частично функциональный белок.
Сложность в том, что ген дистрофина — один из самых больших в геноме человека. Соответственно, комбинаций из одиночных или множественных «поломок» разного типа у 79 его экзонов, то есть участков, огромное количество. Только на данный момент описано более 8 тыс. мутаций гена дистрофина. Перечисленные выше препараты не универсальны. Из-за особенностей генетических изменений в гене дистрофина они показаны и могут быть назначены лишь примерно трети пациентов с МДД, отметили в «Круге добра».
В основе действия «Элевидиса» лежит другой принцип, объясняют создатели препарата. С помощью относительно безопасного для человека вирусного вектора-«курьера» (аденоассоциированного вируса AAV) в организм доставляется особая, усечённая (потому что здоровый ген дистрофина большой и просто не «поместится» в такой «прицеп»), но функциональная копия гена, тоже вырабатывающая микродистрофин.
Сейчас препарат считается одним из самых дорогих в мире, его стоимость ($3,2 млн/€2,6 млн за однократное введение). Цена варьируется в зависимости от договорённостей с производителем. Например, в России «Кругу добра» удалось её снизить до €2,2 млн.
Как уточнили в «Круге добра», всего на обеспечение терапией почти 800 детей с МДД за счёт средств, предназначенных фонду, с 2021 года направлено более 130 млрд рублей.
«Как говорят специалисты, по уровню обеспеченности лекарственными препаратами для лечения миодистрофии Дюшенна Россия находится на одном из первых мест в мире. С июня 2024 года Россия — одна из первых стран, где стал доступен «Элевидис», — подчеркнули в «Круге добра». — «Элевидис», одно из самых дорогих лекарств в мире, далеко не везде оплачивается за счёт государства или страховых компаний. В отличие от многих других стран, в России он не просто доступен, но и предоставляется очень широко: с лета 2024 года лекарство стоимостью около 200 млн рублей получили уже более 230 российских детей».
При этом «Элевидис» также подходит не всем детям с МДД. «Срок наблюдения за эффектом «Элевидис» крайне мал, это достаточно сложный препарат, — добавили в «Круге добра». — По результатам клинических исследований, проведённых производителем лекарства, значимую эффективность препарат поначалу показал только для младшей возрастной группы детей-участников исследования. Поэтому экспертный совет Фонда «Круг добра», в который входят ведущие российские врачи и эксперты в сфере орфанных заболеваний, поначалу принял решение о предоставлении препарата за счёт средств Фонда детям в возрасте 4 и 5 лет. Позже, в 2025 году, появились данные, что эффект стал заметен и для более старших детей, поэтому экспертный совет решил расширить возрастную группу до возраста детей, которые принимали участие в исследованиях (от 4 лет до 9 лет и одного месяца включительно)».
Официальный диагноз Василию Ловыгину поставили в 2023 году, когда ему было пять лет. Он стал получать от «Круга добра» аталурен, рассказывает Алёна Емельянова. А через год «Элевидис» вошёл в перечень лекарственных препаратов, закупаемых фондом «Круг добра». Тогда Василий был старше установленных фондом рамок (до 6 лет). К 2025 году рамки расширили, мальчик теперь гипотетически мог бы получать «Элевидис».
Но экспертный совет «Круга добра» пока оставил в силе другое ограничение: «Если ребёнку подходит «Элевидис» и другой патогенетический препарат, имеющий более продолжительный опыт применения, то за счёт средств Фонда предоставляется другой препарат».
«Нам уже дважды отказывали (в России), потому что Васе подходит другая поддерживающая терапия, то есть аталурен, — продолжает Алёна Емельянова. — Мы ездили в клинику в Дубае, сдали там тест на антитела, противопоказаний для «Элевидиса» у моего сына нет. Мы открыли сбор на инфузию лекарства ещё в 2024 году. Собрано 87 млн рублей, а всего требуется 230-240 млн по нынешнему курсу доллара». При этом мама мальчика утверждает, что за последние два года состояние Василия стало хуже: «Раньше он мог подняться по лестнице, сейчас ему это с трудом удаётся, только с моей поддержкой».
«Мы в тупике»
Четырёхлетнему Максиму Торопцеву из Рязанской области, пятилетнему Артёму Сапрыкину из Пензы и трёхлетнему Адису Ибраеву из Тюменской области тоже показана терапия аталуреном. Их родители, как и мама Василия Ловыгина, убеждены, что детям необходим «Элевидис», на который они открыли сборы.
«В три месяца у Максима был повышенный мышечный тонус, — вспоминает его мама Наталья Улукшаева. — В полтора года педиатр посоветовал сдать анализы на печёночные ферменты. Они были сильно завышены. Пересдали и вместе с ним решили проверить уровень КФК (фермента креатинфосфокиназы, основного биохимического маркера миодистрофии Дюшенна — RT). Анализы показали КФК около 27 тыс. при норме 100-200! Нас отправили на генетический анализ, диагноз подтвердили, когда сыну было почти два года».
Для формы МДД, которой болеет Максим, подходит терапия аталуреном, но приём препарата ещё не начат, продолжает Наталья: «Мы в тупике. Понимаем, что «Элевидис» не исцелит нашего ребёнка, но даст ему шанс существенно продлить жизнь и двигательные функции, чтобы дождаться новых препаратов, которые уже разрабатываются».
Сейчас семья собрала около трёх млн рублей: «Перед терапией «Элевидисом» надо сдать тест на совместимость. Если в ближайшее время не получится сделать его в России, будем вынуждены ехать сдавать его в дубайскую клинику».
Совместимость пациента с препаратами терапии МДД определяется двумя тестами. Первый, генетический, показывает, на каких участках гена какие именно «поломки» произошли. Так, собственно, определяется «картина» миодистрофии Дюшенна у конкретного пациента — по словам экспертов, она всегда уникальна, даже если МДД заболели два родных брата. Если пациенту подходит аталурен, вилтоларсен, голодирсен или этеплирсен, то он получает его за счёт средств фонда «Круг добра». Касимерсен закупается за счёт регионов. Если перечисленные препараты не подходят, но картина соответствует показаниям для «Элевидиса», то проводится второй тест, уже на наличие антител к вирусу AAV — тому самому «курьеру» для усечённой копии гена.
«Учили ползать всей семьёй»
Артём — второй ребёнок в семье Сапрыкиных. Его мама Наталья рассказывает, что мальчик с рождения был капризным: не сидел в коляске, ей постоянно приходилось носить его на руках: «К девяти месяцам он не ползал. Мы его учили, всей семьёй показывали, как надо. Начал, но как-то странно, неуклюже. Я сравнивала с развитием старшей дочери — отставание было заметно».
Ближе к двум с половиной годам сын мало говорил, продолжает Наталья: «Логопед поставил задержку речевого развития. Занимались по книжкам, улучшили ситуацию. Он много падал при ходьбе, бился головой, плохо прыгал. К трём годам появилось заикание, которое со временем только усиливалось. Невролог во время осмотра попросила его встать с пола. Артём помогал себе руками, перебирая по ногам. Он также не смог выпрыгнуть из положения приседа».
Анализы показали превышение уровня КФК в 100 раз, незначительные разрушения мышц ног, и нонсенс-мутацию в гене дистрофина. Хотя ребёнку рекомендован аталурен, и он уже начал соответствующую терапию, его родители открыли сбор на то, чтобы мальчику ввели «Элевидис» в Дубае. По словам Натальи, собрано около 35 млн рублей.
«Сейчас Артём ходит в садик. Принимает стероиды, препараты для поддержания сердца, витамин D, омега-3. У него есть трудности при подъёме по лестнице: идёт приставным шагом, держится. Начинается лордоз. Ночью спит в туторах (специальных сапожках) для профилактики контрактур. Посещает реабилитационный центр «Адали» в Пензе, занимается адаптивной физкультурой, плавает в бассейне, — рассказывает собеседница RT. — Врачи говорят, что в 6-7 лет будет резкий скачок роста, который вызовет необратимое ухудшение. В больнице я видела мальчиков 7-8 лет с уже сильно изменённой походкой. А «Элевидис» эффективен, если его ввести, пока ещё ребёнок ходит самостоятельно».
У 34-летней Сауле Ибраевой четверо детей. Трёхлетний Адис — третий. Семья живёт в Тюменской области, Сауле 15 лет работала воспитательницей в детском саду, муж — водитель общественного транспорта.
«Адис родился крупным. Пошёл поздно, в 1 год и 4 месяца. Ортопед сказал, что всё в норме. Причины задержки мы не знали, — вспоминает она. — Когда сын начал ходить, стала заметна разница с его двоюродным братом-одногодкой. Племянник был намного шустрее, быстро бегал. Адис ходил переваливаясь, как медвежонок, быстро уставал. 10-20 метров пройдёт — просится в коляску. Не мог долго сидеть на корточках в песочнице, чтобы играть».
Весной 2024 Адис попал в больницу с диагнозом «гепатит неясной этиологии». «Я боялась, что это рак печени, — рассказывает Сауле. — Проверили уровень КФК — 4 тыс. при норме до 200. Мужу позвонили и сказали, что есть подозрение на миодистрофию Дюшенна. Я раньше видела ролик об этой болезни и даже переводила деньги на один из сборов. В апреле сдали генетический тест, который ничего не обнаружил. Мы обрадовались, продолжили искать причины проблем с печенью. А в июле нам прислали полные результаты анализа: прогрессирующая мышечная дистрофия Дюшенна. 4 августа генетик подтвердил диагноз. КФК к тому времени уже был 13 тысяч».
Врачи сказали родителям Адиса, что для его мутации подходит препарат аталурен, но Ибраевы решили открыть сбор на «Элевидис». «Нам повезло обнаружить болезнь рано, в три года, случайно, через обследование печени. Обычно диагноз ставят после четырёх-пяти лет, когда ребёнок ходит на цыпочках, атрофируются ахилловы сухожилия. У Адиса таких симптомов пока нет. Но процесс идёт медленно из-за того, что мало огласки, а еще потому, что открыто более 20 сборов на ту же цель», — добавляет Ибраева.
«Странно держит ручку»
В прошлом году препарат оказался в центре скандала: летом Управление по контролю за продуктами и лекарствами США (FDA) начало проверку безопасности «Элевидиса» после трёх летальных исходов. Прямой связи смертей пациентов с применением лекарства в итоге выявлено не было, но производитель на время остановил поставку лекарства для всех категорий пациентов в США и странах, где одобрение лекарства основывалось на решениях FDA.
В итоге Агентство обязало производителя снабдить инструкцию пунктами о рисках серьёзного поражения печени, острой печёночной недостаточности, необходимости в течение трёх месяцев после инфузии мониторить показатели печени, и в течение двух месяцев — находиться недалеко от медицинского учреждения, где могут помочь в случае осложнений.
Также препарату было несколько раз отказано в регистрации в ЕС, в том числе по причине «отсутствия статистически значимого улучшения двигательной функции». В данный момент лекарство не зарегистрировано в ЕС.
Верхняя возрастная планка, до которой «Элевидис» можно получить в России — девять лет и один месяц. Как обращают внимание в фонде, экспертный совет ориентировался на возраст детей, которые участвовали в клинических исследованиях, проведённых производителем. Сам производитель лекарства в обновлённой инструкции указывает только то, что препарат разрешено применять у амбулаторных пациентов старше 4 лет. Таким образом, не в России для 11-летнего Константина Лысенко из Ростовской области ограничений по возрасту для лечения нет.
«Мы живём в Новошахтинске, у нас такой маленький провинциальный городок, — говорит мама Кости Яна. — Муж работает в дорожной службе, я на лакокрасочном заводе. Старшей дочке 16 лет, она учится в колледже. Костя школьник, на домашнем обучении, но мы договорились, чтобы он ходил на дополнительные занятия, общался с другими ребятами. Увлекается программированием, любит рисовать и лепить, нравится всё, что с космосом связано — когда мы были в Москве, сходили в планетарий, сын был в восторге!»
О заболевании сына стало известно в 2022 году. «Выяснилось это абсолютно случайно, — продолжает Яна Лысенко. — Костя пошёл в первый класс, и учительница заметила, что он как-то необычно несёт тарелку в столовой, странно держит ручку. Когда анализ и врачи подтвердили диагноз, мы надеялись, что у него хотя бы более лёгкая форма миодистрофии. Но оказалось, что Дюшенн».
Особенности МДД, которой болеет Костя, в том, что ему не подходят таргетные препараты. «Поэтому «Элевидис» на данный момент наш единственный шанс. Тем более, что у Кости хорошие показатели. Многие его сверстники с той же болезнью, уже, к сожалению, в неамбулаторных стадиях. В октябре этого года Костя прошел тест с шестиминутной ходьбой даже лучше, чем в прошлом году», — гордится его мама.
Лечение семья планирует проходить в ОАЭ: «Если была бы возможность сделать это в России, то мы, конечно, никуда не летали бы. Пусть за собственные средства, но лучше тут. В клинику нам выставили счёт — $2,907 млн (более 220 млн рублей), на данный момент собрано 8,2 млн рублей».
По словам Яны Лысенко, препарат не восстановит то, что уже разрушено, но сохранит и поможет дальше сохранять мышцы, которые есть сейчас: «Костя ходит, занимается самостоятельно, когда некоторые ребята уже не могут даже встать с пола».
«Миодистрофия Дюшенна — крайне сложное заболевание. К сожалению, по-прежнему не для всех вариантов поломок в гене дистрофина есть патогенетическое лечение. Все существующие патогенетические препараты, включая «Элевидис», в состоянии лишь замедлить течение заболевания, сделать его траекторию более плавной. При этом применение современных препаратов не отменяет необходимости стандартной комплексной терапии, включающей как лекарства (стероиды, кардиопревенция, витамин D3), так и ежедневный домашний реабилитационный комплекс», — отмечают в «Круге добра».
Не исключено, что на основе более долгого опыта наблюдения за эффектом «Элевидис» экспертный совет расширит возможности предоставления препарата за счёт средств фонда, заявили в «Круге добра»: «Мы в Фонде искренне надеемся, что детей, которым мы можем оказать помощь, с каждым годом будет всё больше, в том числе детей с мышечной дистрофией Дюшенна. Ждём и появления новых жизнеспасающих препаратов, и включения МДД в программу расширенного неонатального скрининга. Это позволит выявлять детей с МДД в первые недели жизни и сразу же обеспечивать им требующийся уход для обеспечения максимального качества и продолжительности жизни в будущем».
Если вы хотите помочь Василию, Максиму, Артёму, Адису и Константину, узнать все детали можно по ссылкам:
Василий
Максим
Артём
Адис
Константин
