Реформирование БООР направлено на укрепление вертикали управления, сокращение аппарата и изменение функций егерей, кроме этого, у белорусских охотников будет билет нового образца.
«Белорусское общество охотников и рыболовов» (БООР) – одна из старейших общественно-государственных организаций Беларуси, ее история началась в 1921 году. В 2024 году после подписания указа главой государства стартовала масштабная реорганизация. О том, зачем белорусским охотникам нужна вертикаль управления, что будет с «охотой по знакомству» и статусом егеря, председатель БООР Игорь Шуневич рассказал корреспонденту Sputnik.
Охота в Беларуси
– Уважаемый Игорь Анатольевич, на 22-м съезде БООР осенью вы анонсировали серьезные изменения в правилах организации охоты в Беларуси. Чем продиктована необходимость реформ?
– Продиктована она одним – желанием построить управляемую систему БООР, которая сегодня отсутствует. Основной изъян в системе управления охотой – это изъян в организации управления. У нас нет четко выстроенной подчиненности и регулирования процессов с точки зрения науки управления. Наука управления предполагает иерархию, распределение обязанностей, контроль и другие элементы. Сейчас большая часть этого не работает.
Почему? Десятилетиями сложилась практика, когда егерь – самое низшее звено – стал основной фигурой, организующей охоту. Егерь не управленец, он исполнитель, «прораб» охоты. Все остальное – на охотоведа: готовить клиентскую базу, определять задания, контролировать, планировать. Егерь получает задание, выходит в угодья, проводит охоту и отчитывается.
Тогда будет четкая система, дисциплина, порядок, контроль с ответственностью за выполнение охотничьего законодательства, результаты охоты, безопасность и финансовые поступления. Еще раз: без вертикальной системы подчинения нет управляемости.
Охота в Беларуси
– Я правильно понимаю, что существующая система — советская?
– Нет, она не советская, она «бооровская». Перешла с давних времен, автономно существующая и сложившаяся традиционная система ценностей и управления. При этом она содержит в себе системный изъян: она горизонтальна, а должна быть вертикальной — с руководителями и подчиненными. Это классика. Основная проблема в том, что нагрузка на планирование и организацию ляжет на ведущих охотоведов, директоров, председателей, главных охотоведов, которые контролируют подчиненных.
– Вопрос в контексте «охоты по знакомству».
– Да, сегодня существует такая проблема. И эта проблема в старой традиции, которую нам нужно сломать. Сегодня личное знакомство с егерем — основной залог доступа к охоте, что неправильно. Конечно, знакомства останутся, никуда от этого не денемся, но это не будет самым необходимым и единственным способом попасть на охоту.
Система учета заявок выйдет за рамки личных отношений «егерь-охотник». Мы официально запретим егерю формировать клиентскую базу, принимать заявки, обещать преференции по добыче, виду или времени охоты. Все планирует охотовед. Егерь выполняет задание от руководителя, а не: «Вася, приезжай, хочешь оленя — получи оленя, потому что ты мой друг».
Охота в Беларуси
– А коррупционные риски?
– Риски везде есть. Но когда не 400 егерей этим занимаются, а 20–75 охотоведов — риски уменьшатся. Контролировать 75 проще, чем 403 по штату. При этом сокращений егерей не будет, наоборот — увеличиваем штат, на полную ставку. Раньше брали даже на 0,1–0,5 ставки, но егерь должен быть в угодьях постоянно – 5 дней в неделю, иногда и выходные. Для круглогодичной охоты и других задач егерской службы.
– Игорь Анатольевич, охотники спрашивают: почему те, кто стабильно охотится в одной местности и известны егерям, не могут самостоятельно оборудовать стационарное место для охоты?
– Любое биотехническое сооружение подлежит регистрации в БООР и не может быть самовольным. Вышки, подкормочные сооружения, кормовые поля, солончаки — все согласовывается с надзорными органами за природой и охотой, вносится в реестры с номерами, эксплуатируется и утилизируется по правилам. Творчество здесь незаконно. По согласованию — да, но строго по правилам.
– Сохраняется ли предубеждение, что охотники – браконьеры?
– Не знаю о предубеждении. Браконьерство есть социальный феномен, веками существующий, государственные и общественные органы его минимизируют, как любую противоправную деятельность. Часть легальных охотников тоже браконьерит. Недавно трое с документами на зайца увидели косулю, один поддался и добыл ее незаконно. Браконьера поймали, судят – теперь он лишится охоты, оружия. Правовой механизм работает. Небольшая часть охотников может стать браконьерами по выбору, как в любой сфере.
Охота в Беларуси
Несколько интересных фактов о БООР
БООР основано 15 мая 1921 года как Белохотсоюз – на первом Всебелорусском съезде присутствовало 26 делегатов.
Через пять лет появился журнал «Паляўнічы Беларусі» тиражом 15 тысяч экземпляров – огромный для того времени.
В 1933-м Союз распустили, 40 тысяч охотников и рыболовов передали Всесоюзному совету физкультуры.
Восстановлено общество в 1955-м, первый съезд – в 1965-м.
Сегодня РГОО «БООР» – крупнейший арендатор угодий в Беларуси, насчитывает более 62 тысяч членов.
