Директор Театра Вахтангова Кирилл Крок — о том, как не потерять самобытный «Коляда-театр» после смерти его основателя.
Когда Коляда приходил в театр, его было видно сразу — Николай Владимирович не снимал свою тюбетейку, чем и отличался. Но в первую очередь отличался тем, что был безумно талантливым человеком: драматургом, режиссером, актером, педагогом. «Солнцем русской драматургии», как некоторые его называли.
Николай Коляда, который ушел в возрасте 68 лет, и правда был светлым — оптимистом по жизни. Он вырастил поколения последователей — был одним из немногих действующих драматургов, кто вел курс (преподавал в Екатеринбургском государственном театральном институте). Его уход — это огромная потеря.
Кто теперь будет готовить драматургов? Это ведь не инженеры, которых можно обучить по учебникам. Эту тайну он унес с собой. Хотя сам Коляда нигде своему ремеслу не учился. По образованию артист, но слово у него было легкое. Он был самородком русской земли.
Николай Владимирович уезжал к себе в деревню, чтобы писать новые рассказы, пьесы. Одну из самых популярных ставил на сцене Театра Вахтангова, которым я руковожу. Однажды у нас сложилась ситуация, когда у нескольких опытных актрис образовался простой и они остались без работы. Я предложил Римасу Туминасу, на тот момент художественному руководителю театра, пригласить Николая Коляду, чтобы тот поставил спектакль по своей пьесе «Баба Шанель». В Екатеринбурге она много лет идет с аншлагами.
Коляда мгновенно откликнулся, приехал, сам провел кастинг. Для наших актрис это стало настоящим подарком — в этой пьесе несколько равноценно прекрасных женских образов. А кроме того, во время репетиций царила какая-то необыкновенная атмосфера — он был человеком открытым и веселым, мог ругнуться матом по-русски, рассказывал всякие истории, так что в итоге все актрисы в него просто влюбились.
К сожалению, спектакль в репертуаре долго не продержался. Когда нам пришлось снять постановку, я позвонил Коляде и сказал, что она не подошла нашему зрителю. На что он ответил: «Ну жалко, конечно». Не стал устраивать скандал, жаловаться в СМИ, хотя, наверно, мог бы, и наша дружба продолжилась. Этот поступок многое говорит о масштабе его личности. Он бывал у нас, когда приезжал в Москву, привозил свои новые книги, а библиотеке театра подарил полное собрание сочинений.
Никогда не забуду момент, когда мы подписывали договор на ту постановку и заговорили о деньгах. Он тогда сказал: «Вы что думаете, это мне? Нет. Вы деньги на карточку переведете, а мне как раз артистам надо платить зарплату. У меня же нет государственного финансирования. Всё, что заработаем на продаже билетов, то и получаем. Все гонорары от книг, от их переиздания, я отдаю театру. На себя не трачу ничего. Живу очень аскетично, в однокомнатной маленькой квартирке».
У его знаменитого «Коляда-театра» тяжелая судьба. Дело в том, что Николай Владимирович не хотел, чтобы его сцена была государственной. Категорически. Он предпочитал быть самому себе хозяином, не выполнять ничьи приказы и инструкции, как вести дела, кого брать на работу, что ставить.
Поэтому хлопот было много — надо было платить коммуналку, поддерживать техническое оснащение сцены, каждый месяц выдавать сотрудникам зарплату. Коляда, несмотря на все трудности, о них заботился, даже покупал квартиры для своих артистов. Он мне рассказывал, что на нем их числилось восемь, однокомнатных и двухкомнатных. В них жили те, кто нуждался.
Особняк, в котором находится театр, неоднократно пытались отнять. С трудом удалось отстоять сцену. Николай Владимирович пытался соответствовать требованиям надзорных органов. Всем миром собирали деньги на выполнение предписаний по пожарной безопасности. И искренне радовались, когда власти Екатеринбурга отдали ему первый этаж старого кинотеатра с двумя залами. В этом же доме он купил квартиру и стал проводить Международный театральный фестиваль современной драматургии «Коляда-Plays».
Если бы Коляда захотел сделать свой театр муниципальным, Екатеринбург давно бы взял его на баланс. Но такой была принципиальная позиция художественного руководителя и директора театра. И ее нужно уважать.
Николай Коляда — это глыба. Теперь этой глыбы не стало, и его труппе будет очень сложно. Сейчас важно, чтобы власти города сделали всё для сохранения самобытного «Коляда-театра». В тяжелые времена его надо поддержать грантами, финансами, чтобы он не развалился и не перестал играть спектакли своего создателя. Без лидера потерять всё это можно очень быстро.
Кирилл Крок, директор Театра имени Евгения Вахтангова.
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора.
